СНЕГ (01—11 января 2009)


* * *

Так ли мало — в руке держать руку
И, без дров разжигая слова,
Вспоминать с добрым сердцем разлуку,
Прикасаясь губами едва
К нежной шее, пьянея на месте,
Будто школьник от капли вина?..
Вместе, вместе, мгновение вместе,
Не один и уже не одна.
Моя нежность не знает границы.
Там, где снег будто пух с тополей,
Где поют, словно ангелы, птицы,
Где вдвоем умирать веселей.
Взявшись за руки, двинем по краю
И шагнем за невидимый край.
Жизнь — игра, я с восторгом играю,
Поиграй со мной, жизнь, поиграй.

* * *

Я незримо присутствую рядом,
Отыщи меня, милая, взглядом.
Положи молча руки на плечи,
Расскажи, как ждала этой встречи.

* * *

Сладкая грусть в сердце нашла себе место,
Я тороплюсь печь стихотворное тесто,
Радостью хлеба дышат мои ощущенья.
Мирного неба всем, кто достоин прощенья.
Имя Имен рядом за строчкой таится,
Сладостный сон вряд ли опять повторится.
Буду творить вечность до смерти без лени.
Что говорить, если диктует мне гений?

* * *

Снегом выпавшим радует глаз
Опустевшая в праздник столица.
Миру скучно бывает без нас,
Миру с нами легко веселиться.
Приглашаю тебя на каток,
Чтоб писать поздравленья коньками.
С уст столицы сорвется смешок,
Покидаем друг в друга снежками.
На румяные щеки твои
Будут мягко ложиться снежинки.
Будут запахом свежей хвои
Пахнуть нового года картинки.
Миру скучно без снежной зимы,
Без мороза, без меда с блинами.
В этом празднике главные — мы,
Этот праздник возможен лишь с нами.

* * *

Манит невинностью простынь,
Та, что укрыла кровать.
Странно, но хочется просто
В губы тебя целовать.
Манит романтикой вечер,
Ходики дышат «тик-так».
Как это сделать при встрече?
Нужен один только шаг.
Манит быть страстным поэтом,
Спрятавшим рифмами дрожь.
Думаешь тоже об этом?
Или такого не ждешь?

* * *

Время — на коже рук,
Время — в хрусталиках глаз,
Время — сердечный стук,
Время погубит нас.
Время — девичья честь,
Время — ребячий стыд,
Время нельзя прочесть,
Время всегда простит.
Время — пророк Христос,
Время — Иудин грех,
Время — один вопрос,
Время — ответ для всех.

* * *

Потускнели слова.
Не пытаюсь украсить словами
То, что было и будет меж нами — божественный путь.
Мы имеем права
Нимбы чувствовать над головами,
Чтоб блаженной тоской рассекать, словно лазером, грудь.
Сердцу тесно в груди,
Я салютом из тысяч орудий
Салютую тебе и всем тем, кто нарушил покой.
Где-то там, впереди,
Толпы ангелов так же, как люди,
Наблюдают за нами, им Бог с неба машет рукой.

Потускнели слова.
Счастье вряд ли опишешь словами.
Между мной и тобой много больше, чем сказка в ночи.
Мы имеем права.
Нимбы светятся над головами,
А на месте сердец — две горящих, как солнце, свечи.

* * *

В этой сказке есть легких ветров дуновенье,
Шелест крыльев и пение птиц на рассвете,
Есть принцесса, дающая мне вдохновенье,
И, конечно же, есть беззаботные дети.
Я люблю свою сказку, и присказку тоже,
Без нее невозможно понять мою душу.
Где давно не рубцуется нежная кожа,
Океаном энергий связь с мозгом нарушу.
И за присказкой вслед раскидаю на слоги,
Разметаю до буквы забытые звуки.
Миром наших надежд правят мирные боги,
Поведение их не подвластно науке.

* * *

Я научился быть самим собой всегда.
Поверьте мне, что это очень сложный труд,
Не сразу в небе загорается звезда,
Она горит лишь там, где есть поток минут.
Я, исцеляясь словом, как святой водой,
Всё чаще в райских кущах находя приют,
Перерождаюсь и готовлюсь стать звездой,
Чтоб освещать и направлять поток минут.

* * *

Уезжаю, налей крепкий чай.
Без тебя всё равно не усну.
Я вернусь, вспоминай и скучай,
Я вернусь, я вернусь, я верну
Ласки, временем взятые в плен,
Все обратно к тебе отпущу.
Мы живем в странный век перемен.
Уезжая, скучаю, грущу.

А на кухне — оставленный чай,
Как приеду, допью не спеша.
Лишь скучай, лишь скучай, лишь скучай,
Очищается грустью душа.

* * *

Ничего невозможного нет
Для того, кто желает чудес.
Там, где в светлом — один только свет,
Небеса состоят из небес.
Кровь бурлит полноводной рекой,
Заливая собой берега.
Я к тебе прикасаюсь рукой,
Как же ты мне сейчас дорога!
Поцелуем над пропастью лет
Растворится движенье небес.
Ничего невозможного нет
Для того, кто желает чудес.

* * *

Ревность примеряет оковы,
Разум отпустив за пределы,
Умираю снова и снова,
Оттого что чувствую стрелы
Прямо в сердце, с хрустом в лопатке.
Повернуть назад нету мочи,
Лишь седая память в остатке
Да глоток невыпитой ночи.

* * *

Мимо глаз, мимо тел, прямо с неба идут провода,
По которым несется энергия чувств в города,
Острова, континенты…
Мы невидимой нитью связали себя по рукам,
То, что было с Египтом, известно сыпучим пескам,
Фараонам и вендам.
А грехи Атлантиды прогресс положили на дно…
Принеси, Клеопатра, в мой дом дорогое вино
И змеиного яда.
Мы с тобой испытаем порока незримый искус,
Я давно хочу знать, а не Будда ль пропавший Иисус
На полях Сталинграда?
Время, выкрутив руки, берет безоружными в плен.
И в эпоху сплошных эволюций нельзя без измен.
Плачьте, Антуанетта.
Я искал Ваше имя в снегу, чтобы вытоптать снег,
Я промерз до души, потому что и я человек,
Озаряемый светом.

* * *

Ты, как и я, хотела
Не умереть со скуки.
Помнит во тьме тело
Губы, глаза, руки.
Разными пустяками
Бредили на экране
В искрах и с пузырьками,
Свежей клубникой в шампани.
Не описать сказки
Красками на мольберте.
Помнить твои ласки
Буду до самой смерти.

* * *

Где грубость, там ласки,
Где серость, там краски,
Лишь время с упреком глядит на меня.
Где слабость, там сила,
Где тьма, там светило
И чувства, горящие ярче огня.
Бессмертие — грезам,
А слабость — угрозам,
Все сцены — актерам на тысячи лет.
Свободу — «закрытым»,
Огласку — забытым,
Любовь — только тем, кого любит поэт.

* * *

Скрытая власть,
Тайная сласть —
Самый крутой магнит.
Стоит упасть,
Сразу же страсть
Сердце огнем пленит.
В небо свечу,
Воск по плечу —
Выбора смерти нет.
Очень хочу,
Жизнью плачу,
А не мешком монет.

* * *

Усилился, как водится, мороз.
Вступил и Новый год в свои права.
Всё между нами, видимо, всерьез,
Не просто чувства, музыка, слова…

Целýю в губы с радостью в глазах,
Помолодел, вернув себе задор.
Давлю на газ, забыв о тормозах,
И пролетаю красный светофор.

Простят азарт столичные менты —
Две полосы сплошные поперек,
Но я спешу, и это не понты:
Давным-давно напонтовался впрок.

Потом решу их денежный вопрос,
Не отнимайте у любви права.
Смотрите, как усилился мороз,
Как заблестели инеем слова.

* * *

Ты всю ночь мечтала и ждала,
Когда лучик солнца по окну,
И когда вдали колокола,
И когда во всю величину
Обнажится утро за окном,
Просто так, без видимых причин.
Вдруг на время время стало сном,
Вдруг я стал желанным из мужчин
Ранним ясным утром в январе…

* * *

Доверился судьбе,
Пресек с собой вражду,
Все мысли — о тебе,
Всё время только жду
И вспоминаю взгляд
Бездонной глубины,
В нем виден звездопад,
В нем ангелы видны.

Ты в тишине грустишь,
Ты пишешь о судьбе.
Разлуку мне простишь,
Когда вернусь к тебе?

* * *

Скучаю, но голос услыша,
Совсем по-другому дышу.
Подумаешь, съехала крыша,
Не съехала — просто спешу
Тобой насладиться до встречи,
А встретив, тебе улыбнусь,
Зажгу по порядку все свечи,
И сам, как свеча, засвечусь.
Ты будешь хозяйкою бала,
Мы будем всю ночь танцевать,
Чтоб утром свалиться устало
На снежного цвета кровать.

СНЕГ

Поутру в вечном городе снег
Неожиданно спрятал листву,
Словно кто-то, почти человек,
Покорил проститутку-Москву.
Белый снег — дар вселенских богов
Всем, кто между событий застрял,
Кто не видел в реке берегов,
Кто в соломе иглу потерял.
Снег над заводью молча кружил,
Утки хлеб поделили на всех.
Серый волк, рыболов-старожил,
Хвост морозил, но верил в успех.
Падал снег, заметая дворы,
Лед шипами сдирали авто,
Где-то слышался смех детворы,
Где-то прятали водку в пальто.
Белый снег принимали на вес,
Как когда-то с деревьев листву.
То ли мим, то ли крашеный бес
Соблазнил недотрогу-Москву.
Белый снег и горячая кровь —
Земляника в железном ведре.
Если хочешь увидеть любовь,
Постарайся не спать в январе
И с улыбкой прими новый век,
Он с утра за границей стиха.
Там, где падает хлопьями снег,
Одевая столицу в меха.

* * *

Масштаб моей личности — штамп поколений.
Я — гений, я — гений, я — гений, я — гений!
Не гей, не любитель гламурного света,
Я — глыба, разбившая миф о поэтах.
Под каждою строчкой подписано кровью:
С любовью, с любовью, с любовью, с любовью!
Не нравится нравиться — это уж точно,
Со святостью нужно легко и порочно,
Где с матом, а где не боясь смертной драки:
Алякин, Алякин, Алякин, Алякин!
Банкир-не банкир, но банкующий риском,
Открытый ветрам при общении близком,
Хранящий добро всех российских явлений,
И гений, и гений, и гений, и гений!

* * *

Я рвал когда-то струны, глядя в зал,
И, как казалось, с Богом был на «ты».
Панк-Петербург в цепях меня встречал,
Он распускал на фенечки мосты.
Булавками адмиралтейский шпиль
Уже тогда гордиться смело мог.
Уже тогда стиляг снесли в утиль,
Когда в подвалах зарождался рок.
О русском роке каждый кочегар
Расскажет, как давал стране угля.
Но настоящим нашим суперстар
В награду пухом выстлана земля.
До остальных легенд мне дела нет —
Всё это бестолковый разговор,
И лик БГ — всего лишь силуэт,
И в поклоненьи Кинчеву — раздор.
Но Костя прав — всё это рок-н-ролл,
На черно-красном — искренний СашБаш,
Он смерть бессмертью слóва предпочел,
Он понимал, где истина, где блажь.
Как оказалось, с Богом был на «ты»,
А я не смог, я, плюнув кровью в зал,
Развел перед собой свои мосты
И свой талант в подвале закопал.

* * *

Я не в силах не петь,
Даже если от песен умру,
Этот страх умереть
Ускоряет любую игру.
Только я не играю,
Прожигающим зноем,
Как чувством, похожим на нож,
Мир, рожденный покоем,
Рассекает на правду и ложь
Оказавшись за краем...
Жизнь и смерть — две картинки
Одной величайшей судьбы.
Время с дерзостью финки
Идет напролом без борьбы
И лишает интриги.
Только кровь не прольется
Без крика на пламень свечи.
Эхом боль отзовется
И спрячет печаль в кирпичи
Храма созданной книги.
Плачь, княгиня, над телом,
Когда упадет самолет,
Слезы — мирное дело,
Для мира потери не в счет —
Это признаки боли,
И предание страсти,
И страсть векового огня.
Обладатель всей власти,
Решив посмотреть на меня,
Пригласил на гастроли.
Для него жизнь и смерть
Без конца продолжают игру.
Верь в судьбу-круговерть,
И тогда для тебя не умру,
Ибо не умираю.
Слово — Бог, в слове — Бог,
За словами — пророчество лет.
По дороге тревог,
Словно камни, разбросанный свет
Возвращения к раю.

Я не в силах не петь,
Даже если от песен умру,
Этот страх умереть
Ускоряет любую игру,
Только я не играю.

* * *

Лишь дыши, я всё сделаю сам,
Свежим воздухом песен дыши,
Бог расставит места по местам,
Вдохновив откровеньем души.
Кто-то сверху меня бережет.
Колокольчиком в сердце — дзинь-дзинь.
Начинается новый отсчет,
Вместо неба — прозрачная синь.
И я вижу тебя; словно луч,
Ты пронзаешь насквозь мою грудь,
Растворив серость будничных туч.
Лишь дыши и, дыша, просто будь.

* * *

Когда ты молчишь, не хочется жить,
Тускнеет звезда, дающая свет,
И руки спешу на тьму наложить,
Не хочется жить, когда тебя нет.
И капает кровь с поломанных крыл,
И с молнией гром, и с громом гроза,
Я падаю ниц на землю без сил,
На полном ходу сломав тормоза.

Когда ты молчишь, меня в мире нет.

* * *

Болезнь моих строк
Погубит меня.
Романтик и лирик,
Я так одинок.
Открытою раной стала броня,
Душа беззащитна, как майский росток.
Но в миг озарения
Плавится лед,
И горным ручьем серебрится вода,
И манит летать голубой небосвод,
И кажется, счастье со мной навсегда.
Однако под утро
Шальная метель
Вдохнет мою душу болезненно в плоть,
Уложит, укрыв одеялом, в постель
И будет усиленно дозы колоть
Тоски, от которой
Могу умереть.

* * *

Приоткройте окно и поставьте все лучшие свечи,
Этот вечер непрост — в нем и таинство, и торжество.
Пусть увидит Мария, как Вы устремились навстречу
Молодому Христу, в эту ночь на земле — Рождество.
Пусть Мария войдет и с улыбкой отведает хлеба,
Сыну Божьему нужно всего-то любви и тепла.
Вифлеемской звездой пусть украсится дом Ваш и небо
(Той, которая к Вам Рождество в эту ночь привела).

* * *

Алкоголь в моих венах
Раздвигает лишь стены,
И сознание ищет неосознанность всюду.
Я могу, но не буду,
Похоть второстепенна,
Оседающей пеной
Бьется об пол посуда.

* * *

Разлука в малых дозах — волшебство,
Способное сломать любые стены
И сделать запредельной цифрой цены
За радость воплощаться в естество.
Разлука в бóльших дозах — смертный яд,
Он травит душу запахами смерти,
Ведь кровоточья, скрытые в конверте,
Любые чувства скорбно усыпят.

* * *

Я воинственно нежность в себе берегу,
И сознательно Бога о счастье молю,
И уж если люблю, то безумно люблю,
И уж если колю, то серьезно колю.
Моя преданность чувствам не знает границ.
Боль когда-то уходит, не меркнут слова,
С сердцем бьется до смерти всю жизнь голова,
И неясно, чья правда по правде права.

* * *

Весна в моем сердце с тобою воскресла,
Я чувствую каждой из клеточек тела,
Как переполняются радостью чресла,
Как яблоко в старом Эдеме поспело.
Грешить? Не грешить? Права выбора нету —
Конечно, грешить до изгнанья из рая.
Бог создал влюбленным для ссылки планету,
С поэтами рифмами строчек играя.
Но он заскучает, и всё повторится,
Об этом писали и Пушкин, и Гете.
Покуда сердцам суждено часто биться,
Планету Земля не накроет болото.

* * *

Проснешься и вспомнишь святые слова «Я люблю»,
И нежным теплом разольется по телу истома.
Я тоже, проснувшись, стихи тебе снова пришлю,
Мне кажется, мы с тобой целую вечность знакомы.
И космос меж нами — всего лишь чарующий свет,
Всё создано в мире по милости Господа Бога.
Какое же счастье прожить с полным счастьем сюжет,
Поэтом и музой пройдя всю земную дорогу.

* * *

Ты засыпаешь на моем плече,
Я в сны твои являюсь неизменно
И с пламенем, присущим лишь свече,
Отогреваю душу постепенно.
Икон любви намоленность в ночи
Важнее всех святынь на белом свете.
И с каждым колыханием свечи
Осознаю, что сам за всё в ответе.

* * *

Там, где в стену лбом с разбегу,
Где в душé скребутся кошки,
Тишина стучится снегом,
Заметая все дорожки.
Тишине всегда виднее,
Как бывает только свыше.
Хорошо, когда мы с нею
Обнажаемся на крыше.
И срывает ветром «крышу»,
И полы ползут, и стены…

Тишину едва заслышу —
Сразу небо по колено.

* * *

В рай можно вернуться.
Из рая — нельзя.

* * *

Никакая в мире «Камасутра»
Не способна дать любовный пыл,
Тот, с которым днем и ночью — утро,
Полное необъяснимых сил,
От которых тело рвет на части
Пьяная свободою душа.
Счастье, счастье, счастье, счастье, счастье
В том, что жизнь безумна хороша!

* * *

Я сбился со счета,
Гуляя по нотам
Написанных мною стихов.
Лишь ты, а не кто-то —
Предмет и забота,
И святость творимых грехов.

* * *

Небо радует, солнцем маня,
Небо в пропасть уводит беду,
Небо слышит и видит меня,
Небо знает, куда я иду.

Не по звездам я с небом знаком,
Хоть и верю, как раньше, в звезду.
Черный глаз я прикрыл пятаком
Той, которая мстила в бреду.

Небо быть отказалось судьей,
Небо в ухо шепнуло: «Я жду».
Небо примет с вечерней ладьей,
Если небу отвечу: «Приду».

* * *

Если ужас приснится,
Знай, что он не случится,
Потому что так быть не должно.
Кто-то предупреждает,
Как порою бывает,
Если веры в любовь не дано.
Ночь умрет на рассвете,
Утро радостью встретит,
Солнце выйдет, исчезнет луна.
Мы — свободные птицы,
Даже в клетке столицы
Нам неволя с тобой не страшна.

* * *

Грусть умножает грусть,
Время нельзя понять.
Скоро назад вернусь,
Чтобы тебя обнять.

Просто прижму к щеке,
Время остановлю,
Стрелки зажму в замке,
В ухо шепну: «Люблю».

Будем недолго. Пусть
Время замок сорвет.
Грусть разделяет грусть
Там, где любовь живет.

* * *

Мир, в котором основой — любовь,
Невозможно купить и продать.
В моих венах горячая кровь,
В моей памяти — снов благодать.
Не жалею себя для любви,
Невозможно любить и жалеть.
Мои вены без крови мертвы,
Моей памяти хочется петь.
В каждом звуке — живая любовь,
Каждой букве в строке постелю.
Мною движет горячая кровь,
Моим пульсом — слова «Я люблю».

* * *

Лишь потому, что ты со мною рядом,
Я забываю долг — служенье слову,
И в память заношу навечно взглядом
Всё то, к чему вернусь в разлуке снова.

Лишь потому, что мы с тобою вместе,
Я забываю дар удара чувства.
И в сердце стук судьбы дуэльной чести,
Который возродит печаль искусства.

Лишь потому, что ты сегодня рядом…

* * *

Спешу любить, а не дружить,
Хочу гореть, но не сгорать.
Когда мы врозь, мне страшно жить,
Когда мы вместе — умирать.

* * *

Дует холодом в спину зима,
Ненадежен и лед под ногами,
Город молча «сорвался с ума»,
Очи окон засыпав снегами.

В моде вновь меховые пальто
И, конечно же, с водкою стопки.
Бьются, с визгом «целуясь», авто,
От интима такого — лишь «пробки»,

Плюс разбитых деталей гора,
Плюс — на крыльях ободрана краска.
Но зато на катках — детвора,
И на лыжах за городом — сказка.

Смех кружится над миром, как снег,
Остальное — житейская проза.
«Пусть зима продолжается век»,—
Попрошу я у Деда Мороза.

* * *

Шапка, веник, полочка…
Ты стройна, как елочка.
Я как ветер с севера
И как с юга снег.
На плече наколочка:
Пуговка, иголочка.
Полюбила сказочку, милый человек?
Про дорогу дальнюю,
Про страну бескрайнюю,
Как искали вороги лучезарный свет,
А нашли пасхальную
Песенку кандальную.
Пуговка, иголочка — только наш секрет.
Он стоит на полочке,
Рядом — снег на елочке,
Дед Мороз, Снегурочка, с шишками мешок…
И еще наколочка:
Пуговка, иголочка.
Это нашу сказочку береги, дружок.

* * *

Лучащийся свет твоих глаз,
Волос шелковистый поток —
Всё это и здесь, и сейчас —
Моих вдохновений исток.

Я в губы целую, и вновь
Душа — два волшебных крыла,
Наверное, это любовь
Мне в сердце без стука вошла.

И здесь, и сейчас наяву,
Да, именно здесь и сейчас
Над миром по небу плыву
В лучащийся свет твоих глаз.

* * *

За свои не смертные грехи
Получаю всё, чего хочу:
Лист тетради, ручку и свечу,
Лик любви, надежду и стихи.

Кто я есть? Наверно, кто-то есть.
Неслучайно слышу голоса,
Неслучайно, глядя в небеса,
Успеваю кое-что прочесть.

И задать вопрос тому, кто Там
Моделирует любой ответ,
Проливая на бумагу свет,
Расставляя точки по местам,

Как мои не смертные грехи,
Предлагая всё, чего хочу:
Лист тетради, ручку и свечу,
Лик любви, надежду и стихи.

* * *

Мы проснулись вдвоем. За окошком —
Белый снег и спешащие люди,
Лишь счастливая рыжая кошка
Что-то ищет в немытой посуде
После праздника Нового года.
Солнце светит как будто иначе,
И морознее стала погода,
И сосульками крыша не плачет,
Катят сонного вида машины,
Даже «дворники» машут устало.
Нет уж в елке былой балерины,
И не тянет кружить, как попало.
Капюшоны от ветра раздулись,
Запугала зима снегопадом.
Но мы вместе, мы вместе проснулись,
Нам не холодно, если мы рядом.